yuki_chan

Начало
Продолжение
Продолжение

Глава Восьмая

Новый год встречали весело. Девочки снова переоделись в служанок, Юке наделала традиционных салатов, а я купил тортик и Шампанского. Еще была итальянская шипучка VERDI c фруктовыми вкусами для девочек и кошкодевочек. Отмечать сели в одиннадцать. Няка моментально уничтожила запасы копченого лосося, а потом унюхала селедку под шубой, и принялась её из-под этой самой шубы старательно выковыривать. Сперва она попыталась это делать прямо с блюда, но была быстро обезврежена Юке, и получила немного на собственную тарелку. Выковыряв селёдку из своей порции, она принялась было покушаться на мою и Юкину, но тут пришло время открывать шампанское под импровизированный бой курантов в исполнении Юке (там-дам-тададам-тадам… бум… О!..) Пробка стрельнула в потолок и отлетела Няке по ушам. Та нахохлилась, но принюхалась к налитому в её бокал шампанскому.  Я торжественно провозгласил тост: «Желаю, чтобы всем!» и осушил бокал. Юке пригубила немного и отставила бокал в сторону, а Ня, глядя на меня, хорошенько глотнула и закашлялась - всё шампанское пошло у неё обратно… в том числе и через нос, она отшвырнула бокал, точным попаданием свернув стоявший напротив бокал Юке. Я похлопал её по спине одной рукой, второй и третьей пытаясь локализовать масштабы катастрофы в виде разливающегося по всей комнате шампанского. Как ни странно, ни один бокал не разбился, да и сырость удалось быстро собрать тряпкой. Как я понял, шампанское среди девочек пошло плохо, поэтому я налил Юке газировки, прозываемой в народе «Вкусняшка». За нежным фруктовым вкусом скрывались те же самые 4,5 градуса и коварные пузырьки, но пилась она не в пример легче. «Пьяная женщина ололо не хозяйка», подумал я, подливая Юке коварного напитка. В воображении угодливо нарисовалась схема потенциального разврата, и кровь бросилась мне в голову. Следующей мыслью в голове возник еще более хитрый план – в аптечке, в кухонном шкафу, хранился настой корня валерианы и я, ехидно ухмыляясь, направился за ним. Ня опасливо обнюхала предложенное ей подозрительное пойло на блюдечке, но любопытство перевесило осторожность, и она решилась лизнуть. То, что произошло дальше, можно было охарактеризовать как «наркоманы на отдыхе»: Юке сама подливала себе шипучку, всё больше пьянея прямо на глазах, а Няка моментально слизала всё, что я ей предложил, и потребовала еще. Я подлил немножко, и решил, что пришло время дарить подарки. Первым делом я протянул Юке её пакетик. Она смутилась, но приняла, и поставила рядом с собой не распаковывая. Няка же схватилась за свой подарок с детской непосредственностью, и моментально распотрошила упаковку – клочки яркой обёрточной бумаги так и полетели в стороны. Увидев ошейник с бубенцом, она застыла с подарком в руках. Тогда я предложил – давай помогу надеть, взял у неё и раскрыл прозрачный пакетик. Ня подползла ближе, подставляя худую шейку, и я закрепил на ней узенькую полоску ткани.
- Хозяяяяяин… Дооообрый, - как-то совсем неприлично и очень быстро размякла Няка, и принялась тереться о мою руку щекой.
- У меня тоже для тебя есть подарок, Ан-то-сем-пай! – показала мне язык Юке и протянула небольшую коробочку, перевязанную шелковой лентой. Я распустил завязку и открыл упаковку. Из коробки на меня глянула ехидная мордочка манеки-неко.
- Открой свой подарок, - просмеялся я. Юке опасливо разорвала упаковку и открыла коробочку.
- Лоооооооол, - протянула она. Подарки у нас оказались абсолютно одинаковыми.

Глава Девятая

Совершенно косая от выпивки Юке, постепенно отползла в дальний угол, прихватив с собой вторую уже бутылку шипучки и подарок. Няка вначале звенела бубенчиком на своём новом ошейнике, но потом её заинтересовали мерцающие огоньки ёлочной гирлянды, и она пересела поближе к ёлке. Я взял свой бокал, долил туда остатки шампанского (надо было пить шипучку, она оказалась намного вкуснее – вот же как на неё Юке налегает!) и передвинулся поближе к кавайной тяночке в мейдо-фуку:
- Слушай, а почему ты с нами новый год встречаешь? Как же семья, друзья?.. – осторожно начал я.
Юке обиженно показала мне язык и, помедлив, ответила:
- Черепа уехали на рождество в Европу… Вернутся через неделю.
- Черепа? – удивился я.
- Ну… предки…. Родители!
- А… - протянул я, - а друзья?
- А друзей у меня нет! – решительно ответила она, и допила напиток прямо из горла.
- И что же ты, - осторожно начал я, но закончить фразу мне не удалось. За спиной что-то размашисто шмякнулось, Няка завыла абсолютно по-кошачьи. Я обернулся. Нэка выбиралась из-под рухнувшей на неё ёлки, но в этот момент в гирлянде что-то с искрами коротнуло и свет погас, а в неверном свете оставшегося включенным монитора (он был подключен к бесперебойнику)  я увидел, как Няка метнулась куда-то под потолок и зависла там непонятно на чём. Я нашарил на поясе кобуру с китайским светодиодным фонариком и осветил комнату ярким лучиком. Юке забилась еще глубже в угол, крепко обнимая пустую бутылку и статуэтку манеки-неко. Няка сидела на шкафу. Ёлка лежала на полу. Довершали картину разгрома раскатившиеся по всей комнате ёлочные шарики, на моё счастье сделанные из небьющегося чешского стекла. Я выдернул шнур гирлянды из розетки, и вышел на лестницу, чтобы поднять отключившийся предохранитель. Потом вернулся, поднял ёлку, и начал собирать шарики. Юке так и сидела в углу, в полнейшей прострации, а Няка - на шкафу, испуганно зыркая по сторонам. Я строго сказал ей:
- И долго ты там будешь отсиживаться? Слезай! Собирай что разбросала!
Няка немедленно повиновалась и, мягко спрыгнув со шкафа, принялась отыскивать ёлочные игрушки. Но делала она это по своему – едва отыскав в углу первый шарик, она начала его катать с радостными завываниями по всей комнате. Бардак… Форменный бордель с неко-мейдами, подумал я, развешивая обратно собранные по всему полу ёлочные украшения.
- Так! – решительно сказал я, отбирая у Няки последний шарик, который она продолжала катать из угла в угол, радостно задрав хвост, - всё! Все в сад, все в сад! Идём гулять!!!
Я поискал в кладовке валявшийся там с незапамятных времён пакет с фейрверками и бенгальскими огнями и помог Юке подняться – после такого количества выпитого её довольно сильно штормило. Няка всё время норовила прижаться ко мне поближе, а Юке пришлось поддерживать, спускаясь по лестнице. Так мы и вывалились на улицу в обнимку, втроём, веселясь и хохоча. Несмотря на раннее для новогодней ночи время, возле дома, и в окружающем его парке почти никого не было. Только из нижнего города доносились неритмичные всплески запускаемых арабчатами фейрверков. Всё же местное население до сих пор не научилось праздновать новый год, который они презрительно называют «Сильвестр». Я усадил Юке на скамейку под пышным кустом цветущей бугенвилии и, отобрав бутылку из-под шипучки, которую она так и не выпустила из рук, поручил следить за порывавшейся помогать мне во всём Някой. Отойдя на почтительное расстояние, я взял самый большой и многообещающий из фейрверков и, поставив его в пустую бутылку, поджёг. Ночное небо, со слегка голубоватой полной луной расцветилось переливающимся снегопадом искр. Новый год удался!

yuki_chan

Хотела написать очередную главу (как мы провожали старый год), но у нас тут форменный бордель: Няка уронила ёлку, раскатала игрушки по всей комнате, а теперь висит где-то под потолком... лол...

yuki_chan

Начало
Продолжение

Глава Седьмая

Из душа я вышел посвежевший, бритый, благоухающий одеколоном, и с начищенными зубами, которые намеревался немедленно испачкать завтраком и большой чашкой кофе со сливками. А потом почистить еще раз. Такие сложности…
На кухне вовсю шуровала слегка помятая после сна Юке, на сковороде шкворчала яичница с жареными сосисками. Юке что-то напевала себе под нос. Приблизившись, я расслышал:
Не разгадать секрет
Нашей любви запретной...
Знает лишь ветер летний,
Где отыскать ответ!

Няка вертелась возле Юке, пытаясь схитить хоть какую-нибудь еду: сперва ей удалось выцепить из пакета одну из оставшихся мелких сосисочек, которая моментально исчезла у неё во рту, потом она попыталась украсть еще одну сосиску прямо со сковороды, но обожглась. Юке зашипела на неё и, махая полотенцем, прогнала в комнату. Обиженная, взъерошенная Няка села на подушку в углу и принялась там умываться языком, пока Юке не видит. Я решил приготовить кофе, но на кухне было тесно, вдвоём там было совершенно не развернуться, и Юке несколько раз чувствительно и явно намеренно отпихнула меня своим тощим костлявым задом.
Завтрак прошёл в чинном молчании: Няка всё еще дулась на не до конца проснувшуюся и потому необычайно молчаливую Юке, а я просто угорал, наблюдая как нэка пытается вынимать пальцами из горячей яичницы сосиски (саму яичницу она старательно  игнорировала), а потом, давясь и обжигаясь, жадно их пожирает.
От кофе Няка фыркая и молчаливо выражая глубокую неприязнь к этому напитку отказалась, а холодную яичницу с дырками от выковырянных сосисочек пришлось выбросить в пропасть… Сразу после завтрака Юке утащила Ня к себе, и у меня наконец появилось время написать обо всём, что случилось на ычан. Анонимусы опять потребовали пруфов и посоветовали лолсоснуть тунца. Я с раздражением закрыл браузер, и еле удержался от пинка по компьютеру ногой. Пока я развлекал битардов, а они – меня, Юке успела привести себя и Няку в порядок. Они снова явились только чтобы покрасоваться в очередном косплее: сегодня темой был Рейлган – Юке конечно же нарядилась Мисакой, а из Няки она попыталась состряпать какую-то неопознанную мной второстепенную персонажицу. Костюм, похоже, обязывал Юке быть суровой и безжалостной стервой. Она ледяным тоном объявила мне, что идёт выгуливать Няку в парке, а мне велела во что бы то ни стало достать и нарядить ёлку, и купить Няке новогодний подарок. Я уже начал серьёзно беспокоится за своё финансовое положение: ежедневная покупка еды на троих грозила вскоре перерасти в финансовую катастрофу, хотя, надо отдать Юке должное, Няку она снабдила всем необходимым. Если бы мне пришлось её одевать и обувать, я бы смело мог вешать на дверь извещение о банкротстве и распродаже имущества…
За этими мыслями я достал небольшую искусственную ёлочку, поставил её на комоде в углу, обернул электрической гирляндой и развесил игрушки. Теперь следовало подумать о подарке. Мне почему-то сразу захотелось поехать в Гранд-Каньон , и купить Няке небольшой гибкий стек с пёрышками и блестяшками на конце. Так я и сделал. Но к одинокому и сиротливому стеку как-то сам собой попросился в пару красный нейлоновый ошейничек с бубенцом. Для Юке я купил фигурку манеко-неко с пожеланием удачи.
Когда я вернулся, под ёлочкой уже лежал маленький запечатанный конвертик с кошачьими рожицами, а Юке с Някой вовсю суетились по хозяйству: Няка всюду вытирала несуществующую пыль (откуда бы ей взяться после давешней генеральной приборки?), а Юке химичила на кухне. Судя по запаху, намечалось тушёное мясо с овощами и рыбный суп. Я тихонько положил подарки под ёлку, и впервые за прошедший год почувствовал себя абсолютно счастливым.

yuki_chan

Начало --> ТЫЦ!

Глава Четвёртая

Нэка оказалась очень голодной. Она урча и давясь сожрала банку рыбных консервов, банку тушёнки, а потом нехотя принялась за Юкино набэ, но быстро вошла во вкус и через несколько минут уже вылизывала тарелку языком. Поев она села, и начала было умываться рукой, как это делают кошки, но Юке на неё зашипела, отвела в ванную комнату, и там как следует умыла. Вскоре они вернулись. Юке выглядела довольной, а Нэка нахохлилась как мокрая кошка. Впрочем, она и была кошкой, которую намочили, а потом обтёрли полотенцем.
Девочки уселись на коленях на непонятно откуда появившихся диванных подушках (странно… ни дивана, ни подушек у меня сроду не было…), а я привычно устроился прямо на полу: погода была жаркая, и каменные плиты хорошо прогрелись, лишь немного холодя мне пятки. Юке что-то шептала нэке на ухо, поглаживая её по голове. Вскоре та стала довольно отчётливо мурчать и с довольным видом помахивать высоко поднятым хвостом. Я начал прислушиваться к их перешептываниям. Сперва мне ничего было не разобрать, но потом нэка муркнула и заговорила громче:
- Мы с Мяурусей и Няудюсей смотрели в колодец… В начале кошка охотилась в кустах за птичками, няяяя, а потом птичка упорхнула, кошка кинулась за ней… и я почувствовала удар и оказалась здесь… где я?.. Няяя???
- Не бойся, кисонька, - ласково сказала Юке, продолжая гладить нэку по голове, - ты в безопасности, ты со мной… А где ты и откуда ты, мы обязательно, обязательно выясним…
- Мууррррр… - ответила нэка, и попыталась свернуться клубочком на худых Юкиных коленках. Выглядело это комично, и я начал хихикать.
- А как тебя зовут? – продолжала Юке, еще сильнее нагляживая няку.
- Таааня, - муркнула она. А мама звала меня просто Ня!..
- Ня… Няка… - гладила её Юке. Глаза Няки закрывались, и скоро она задремала, погрузившись в беспокойный сон, и продолжая мурлыкать у Юке на коленях. 
Юке всё это время оглядывалась по сторонам, а когда Ня окончательно уснула, она шёпотом обратилась ко мне:
- Забрать её к себе я не могу. Предки не поймут. И оставлять её тут у тебя тоже нельзя… - я только и смог, что развести руками:
- Но не выгонять же нэку на улицу? У меня хоть тесно и грязно, но я тут живу. И она тоже сможет…
Глаза у Юке сделались узкими-узкими, как щёлочки, и сама она стала больше похожа на кошку, чем на девочку. Какое-то время она обдумывала мои слова, не прекращая потихоньку наглаживать няку, а потом просияла и сказала:
- Придется мне за тобой следить, чтобы ты нэку не обидел, Ан-тон-сем-пай! – и она оттянула пальцем нижнее веко, показывая язык!
- Ээээ… - только и смог промычать я в ответ, - А как ты собираешься это делать? – удивился я.
- Посмотрим, посмотрим, - очень ехидно сказала Юке. – в этот момент няка муркнула, вытянула руки и ноги, и проснулась. Она смотрела на нас недовольно – своими разговорами мы явно помешали ей спать. Она поднялась, и снова стала обнюхивать предметы обстановки. Мне почему-то показалось, что она близорука – все предметы, которые ей хотелось рассмотреть, она очень близко подносила к лицу. Юке тоже встала, заявила что скоро вернётся, и вышла из квартиры. Дверь довольно сильно хлопнула от порыва сквозняка – я никогда не держал окна открытыми, обходясь мазганом и форточкой на кухне. Юке же открыла единственное большое окно в комнате, сдвинув влево все три большие рамы, и свернув под потолком массивные бамбуковые занавески. От обилия света и воздуха мне стало как-то не по себе, кружилась голова, и я вдруг увидел, что Ня стоит перед моей полкой с фигурками, стекло уже отодвинуто, и она тянется к нэко-фигурке Суисейсеки – жемчужине моей коллекции. Я вскочил было, потому что жгучая ревность поднялась внутри мощной волной – никто и никогда еще не трогал мои фигурки, да и сам я их никогда не доставал из-за стекла, но меня остановило удивление: Няка выглядела очень комично, держа в руках фигурку разноглазой нэки в мейдо-фуку. Я хрипло засмеялся и осел обратно на подушку.
Дверь распахнулась, и на пороге снова появилась Юке с какими-то пакетами:
- А что это вы тут делае… - начала было она, но её тоже срубило приступом пещерного смеха. Уж очень изумлённой и смешной была мордочка няки, держащей в руках пластмассовую фигурку.
- А вы похожи, лол! – смеясь пробулькала Юке, делая гротескный фэйспалм.

( Глава Пятая )